Неточные совпадения
Все
утро как перед казнью ходила, чего-то ждала, предчувствовала и вот
дождалась!
На
утро однако всё устроилось, и к девяти часам — срок, до которого просили батюшку подождать с обедней, сияющие радостью, разодетые дети стояли у крыльца пред коляской,
дожидаясь матери.
Степан Аркадьич покраснел при упоминании о Болгаринове, потому что он в этот же день
утром был у Еврея Болгаринова, и визит этот оставил в нем неприятное воспоминание. Степан Аркадьич твердо знал, что дело, которому он хотел служить, было новое, живое и честное дело; но нынче
утром, когда Болгаринов, очевидно, нарочно заставил его два часа
дожидаться с другими просителями в приемной, ему вдруг стало неловко.
Княгиня Бетси, не
дождавшись конца последнего акта, уехала из театра. Только что успела она войти в свою уборную, обсыпать свое длинное бледное лицо пудрой, стереть ее, оправиться и приказать чай в большой гостиной, как уж одна за другою стали подъезжать кареты к ее огромному дому на Большой Морской. Гости выходили на широкий подъезд, и тучный швейцар, читающий по
утрам, для назидания прохожих, за стеклянною дверью газеты, беззвучно отворял эту огромную дверь, пропуская мимо себя приезжавших.
— Извините меня, глупую. — Старушка высморкалась и, нагиная голову то направо, то налево, тщательно
утерла один глаз после другого. — Извините вы меня. Ведь я так и думала, что умру, не
дождусь моего го… o… o…лубчика.
Кое-как
дождался я вечера и, поручив своему кучеру заложить мою коляску на другой день в пять часов
утра, отправился на покой. Но мне предстояло еще в течение того же самого дня познакомиться с одним замечательным человеком.
Марья Кириловна ничего не видала, ничего не слыхала, думала об одном, с самого
утра она ждала Дубровского, надежда ни на минуту ее не покидала, но когда священник обратился к ней с обычными вопросами, она содрогнулась и обмерла, но еще медлила, еще ожидала; священник, не
дождавшись ее ответа, произнес невозвратимые слова.
На другое
утро я взял с собой Олентьева и стрелка Марченко, а остальных отправил в село Черниговку с приказанием
дожидаться там моего возвращения.
В продолжение моего процесса я жил в Отель Мирабо, Rue de la Paix. Хлопоты по этому делу заняли около полугода. В апреле месяце, одним
утром, говорят мне, что какой-то господин
дожидается меня в зале и хочет непременно видеть. Я вышел: в зале стояла какая-то подхалюзая, чиновническая, старая фигура.
Князь Ливен оставил Полежаева в зале, где
дожидались несколько придворных и других высших чиновников, несмотря на то, что был шестой час
утра, — и пошел во внутренние комнаты. Придворные вообразили себе, что молодой человек чем-нибудь отличился, и тотчас вступили с ним в разговор. Какой-то сенатор предложил ему давать уроки сыну.
— Вас спрашивал какой-то человек сегодня
утром; он, никак,
дожидается в полпивной, — сказал мне, прочитав в подорожной мое имя, половой с тем ухарским пробором и отчаянным виском, которым отличались прежде одни русские половые, а теперь — половые и Людовик-Наполеон. Я не мог понять, кто бы это мог быть.
Несмотря на непогоду, он решил ехать в залив Джигит и там
дожидаться парохода. Я дал ему двух мулов и двух провожатых. Часов в одиннадцать
утра мы расстались, пожелав друг другу счастливого пути и успехов.
Утром Половодов
дождался, когда проснется жена, и даже несколько увлекся, взглянув, как она сладко спала на своей расшитой подушке, раскинув белые полные руки.
Привалов приехал к Веревкину
утром. У чистенького подъезда он встретил толпу оборванных мужиков, которые сняли шапки и почтительно дали ему дорогу. Они все время оставались без шапок, пока Привалов
дожидался лакея, отворившего парадную дверь.
По профессии он был цирульник. Года два назад, по выходе из ученья, его отпустили по оброку; но так как он, в течение всего времени, не заплатил ни копейки, то его вызвали в деревню. И вот однажды
утром матушке доложили, что в девичьей
дожидается Иван-цирульник.
Нередко приставанья эти длятся целое
утро. Поэтому понятно, что первое время мы ходим несколько сконфуженные и ждем не
дождемся обеда, после которого обыкновенно затеваются игры и заставляют наших сверстников и сверстниц позабыть о Малиновце и его порядках.
Аксинья Захаровна с дочерьми и канонница Евпраксия с
утра не ели,
дожидаясь святой воды. Положили начал, прочитали тропарь и, налив в чайную чашку воды, испили понемножку. После того Евпраксия, еще три раза перекрестясь, взяла бурак и понесла в моленну.
А вот я лучше приду к нему в воскресный день
утром: он после канунешной субботы будет косить глазом и заспавшись, так ему нужно будет опохмелиться, а жена денег не даст, а в это время я ему гривенничек и того, в руку, он и будет сговорчивее и шинель тогда и того…» Так рассудил сам с собою Акакий Акакиевич, ободрил себя и
дождался первого воскресенья, и, увидев издали, что жена Петровича куда-то выходила из дому, он прямо к нему.
— Завтра
утром, когда тень от острова коснется мыса Чиу-Киу, садитесь в пироги и спешно плывите на бледнолицых. Грозный бог войны, великий Коокама, сам предаст белых дьяволов в ваши руки. Меня же не
дожидайтесь. Я приду в разгар битвы.
«Это будет бегством… трусостью… — стал стыдить он самого себя. — Будь что будет! Стану
дожидаться хоть до
утра, а увижу сегодня же этого дуболома…» — мысленно рассуждал он и снова уселся на стул.
…Не может быть! И месяц я сыщически внимательно проглядывал на каждом приеме по
утрам амбулаторную книгу, ожидая встретить фамилию жены внимательного слушателя моего монолога о сифилисе. Месяц я ждал его самого. И не
дождался никого. И через месяц он угас в моей памяти, перестал тревожить, забылся…
Ах, судари, как это все с детства памятное житье пойдет вспоминаться, и понапрет на душу, и станет вдруг нагнетать на печенях, что где ты пропадаешь, ото всего этого счастия отлучен и столько лет на духу не был, и живешь невенчаный и умрешь неотпетый, и охватит тебя тоска, и…
дождешься ночи, выползешь потихоньку за ставку, чтобы ни жены, ни дети, и никто бы тебя из поганых не видал, и начнешь молиться… и молишься…. так молишься, что даже снег инда под коленами протает и где слезы падали —
утром травку увидишь.
По уходе де Грене — это было
утром, Савин тотчас же написал остававшемуся в Рудневе Петру, чтобы он рассчитал людей, забрал некоторые вещи из усадьбы и ехал в Москву, где и
дожидался бы его в «Славянском Базаре», так как он, Савин, уезжает в Кишинев, куда, по его предположению, уехала Маргарита Николаевна, но оставляет номер за собою.
А там их ждали важные новости.
Утром пришел пароход из С.-Франциско и привез из России почту. В числе бумаг, полученных капитаном, был приказ об отмене телесных наказаний и приказ о назначении контр-адмирала Корнева начальником эскадры Тихого океана. Он уже в Гонконге на корвете «Витязь», и от него получено предписание: идти «Коршуну» в Хакодате и там
дожидаться адмирала.
Барки в гавани были совсем готовы. Батюшка с псаломщиком с
утра были в караванной конторе, где все с нетерпением
дожидались желанного пробуждения великого человека. Доктор показался в конторе только на одну минуту; у него работы было по горло. Между прочим он успел рассказать, что Кирило умер, а Степа, кажется, поправится, если переживет сегодняшний день. Во всяком случае и больной и мертвый остаются на пристани на волю божию: артель Силантия сегодня уплывает с караваном.
К
утру в душе Литвинова созрело, наконец, решение. Он положил уехать в тот же день навстречу Татьяне и, в последний раз увидавшись с Ириной, сказать ей, если нельзя иначе, всю правду — и расстаться с ней навсегда. Он привел в порядок и уложил свои вещи,
дождался двенадцатого часа и отправился к ней. Но при виде ее полузавешенных окон сердце в Литвинове так и упало… духа не достало переступить порог гостиницы. Он прошелся несколько раз по Лихтенталевской аллее.
— Наталья Алексеевна! — заговорил он трепетным шепотом, — я хотел вас видеть… я не мог
дождаться завтрашнего дня. Я должен вам сказать, чего я не подозревал, чего я не сознавал даже сегодня
утром: я люблю вас.
Отъезд был назначен также в шесть часов следующего
утра; даже хотели выехать поранее, чтобы не заставить Степана Михайлыча
дожидаться молодых к обеду; хозяйка же с своей сестрицей-генеральшей положили выехать к вечеру, чтоб ночевать в Бугуруслане, выкормить хорошенько лошадей и на другой уже день приехать в Багрово.
Больших дел все не было. Ждали мы, ждали да и
дождались же! Часов так около четырех
утра…
— Очень милый господин! Вежлив, как сапожник, — говорила Дорушка, непомерно раздражаясь на князя, которого Анна Михайловна всякий день с тревогою и нетерпением
дожидалась с
утра до ночи и все-таки старалась его оправдывать.
Раненых мы так и не
дождались. К полуночи пальба смолкла. Мы легли спать, а
утром воротились домой. Необычная мобилизация госпитального персонала «на позиции» оказалась совершенно излишнею.
— Это еще самое лучшее. Но возьмите любую пару молодых супругов. Вот вам программа. Супруг, какой-нибудь гвардейский адъютант, отправляется
утром в штаб и там пребывает до пятого часу. Жена поедет в гостиный, с визитами или просто одевается четыре часа, чтобы убить время. Супруг возвращается из штаба кислый, грубый, зевает, не может иногда
дождаться обеда и ложится прикурнуть.
Но Теркин уже вскочил и сейчас все вспомнил. Лег он,
дождавшись Калерии, в большом волнении. Она его успокоила, сказала, что мальчик еще жив, а остальные дети с слабыми формами поветрия. Серафима прошла прямо к себе из лесу. Он ее не стал ждать и ушел наверх, и как только разделся, так и заснул крепко. Не хотел он новых сцен и решил
утром рано уехать в посад, искать доктора и побывать у местных властей.
Лаевский чувствовал утомление и неловкость человека, который, быть может, скоро умрет и поэтому обращает на себя общее внимание. Ему хотелось, чтобы его поскорее убили или же отвезли домой. Восход солнца он видел теперь первый раз в жизни; это раннее
утро, зеленые лучи, сырость и люди в мокрых сапогах казались ему лишними в его жизни, ненужными и стесняли его; все это не имело никакой связи с пережитою ночью, с его мыслями и с чувством вины, и потому он охотно бы ушел, не
дожидаясь дуэли.
Марина(покачав головой). Порядки! Профессор встает в двенадцать часов, а самовар кипит с
утра, все его
дожидается. Без них обедали всегда в первом часу, как везде у людей, а при них в седьмом. Ночью профессор читает и пишет, и вдруг часу во втором звонок… Что такое, батюшки? Чаю! Буди для него народ, ставь самовар… Порядки!
Прохор. Старики с фабрики приехали; два раза присылали узнать, дома ли. Ну, где, мол, скоро ль их
дождешься? За город кататься поехали! Авось хоть при стариках-то угомонятся немножко, а то ведь это наказанье сущее: каждый день либо с
утра до поздней ночи, либо с вечера на всю ночь, а ты до четырех
утра не спи,
дожидайся их! (Подходя к портретам). Что эти идолы-то тут стоят! Прибрать бы их, да не знаю, куда повесить.
— В кои-то веки и мы гостя
дождались, — говорила Фатевна,
утирая губы горстью и показывая свои мелкие гнилые зубы, — а то, статошное ли дело, живет шестой год жилец, и гостей не бывало ни единого разу, только одни письмы да письмы, а што в них толку-то? Жалованье-то Епинет Петрович получит, — уже обращаясь ко мне, толковала Фатевна, — сейчас двадцать рублей отсылает, а на семнадцать с полтиной сам и жует месяц-то… А какие это деньги по нонешнему времю?
— Разумеется… А как вы думаете: кого он тут
дожидается? У Абрашки с
утра конь на привязи, у Абясова, у Сайфуллы, у Ахмета… Черт их бей, всех. Давайте скорее выезжать из узкого места, как бы не встретиться.
Я хорошо помню это
утро. В пустом цирке было полутемно. Свет падал только сверху из стеклянного купола. Ольга в простой камлотовой юбочке, в серых чулочках репетировала с Альбертом. Мы, шестеро Джеретти, сидели,
дожидаясь своей очереди, в первом ряду партера.
Бывало, дрожишь с
утра раннего в городе, где-нибудь за углом от людей хоронишься да
дожидаешься купцов.
— Не притворяйся, будто не слышишь, что к тебе пущен шар! Вот кому я уступил всякую власть над тобою до
утра. Будь умна и покорна. А если ты еще заставишь меня терпеть убытки, я передам тебя туда, где к тебе будут входить суровые воины, и от тех ты уже не
дождешься пощады.
На следующее
утро, побуждаемый все тем же мучительным любопытством и желанием продолжить, не давать совершиться, не давать окончиться тому, что уже совершилось и окончилось, он посетил в городской больнице раненых. Мертвые — те глядели на него, а от этих он не мог
дождаться взгляда; и в этом упорстве, с каким отводились от него взоры, он почувствовал бесповоротность совершившегося. Кончено, что-то огромное кончено, и больше не за чем и некуда протягивать руки.
Пизонский развздыхался. Необъятная любовь и нежность овладели его сердцем. Он сразу решил, что никак не может оставить здесь этих девочек, и,
дождавшись возвращения Пустырихи домой, попросился у нее переночевать. Ночью Пизонский все вставал и наведывался к детям, а
утром, забывая собственную беспомощность и бесприютность, стал умолять старуху, чтобы она отдала ему сироток.
Так все сбирался я, старик, увидеть некое торжество;
дождаться, что вечер дней моих будет яснее
утра, и чаяний сих полный сидел, ряды годов, у великой купели, неустанно чающе ангела, который снизойдет возмутить воду сию и… скажи ми, Господи, когда будет сие?
Дождавшись возвращения Пустырихи домой, он попросился у нее переночевать. Ночью он все вставал и наведывался к детям, а к
утру окрест его запорхали какие-то чудные грезы, и
утром он, забывая собственную беспомощность и бесприютность, стал умолять старуху, чтобы она отдала ему сироток.
Этот вопрос о чае начинал их
утро. С такими обязательными фразами Стягину было ловчее. Вера Ивановна не говорила ничего лишнего и как бы
дожидалась всегда вопроса, но тон ее ответов он находил очень порядочным, и звук ее голоса не раздражал его.
Куда и зачем побежал — мы не могли догадаться и долго ждали его возвращения, но потом так и уснули, не
дождавшись, чтоб он назад пришел; а
утром, когда старая девушка Василиса Матвеевна принесла нам свежее белье, мы узнали, что Иван Яковлевич к нам и совсем не воротится, потому что он сошел с ума.
С раннего
утра, несмотря на запрещение подходить к цепи, начальники не могли отбиться от любопытных. Солдаты, стоявшие в цепи, как люди, показывающие что-нибудь редкое, уж не смотрели на французов, а делали свои наблюдения над приходящими и, скучая,
дожидались смены. Князь Андрей остановился рассматривать французов.